Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

:)

Небольшое огорчение

rabinovin огорчается:

Оригинал взят у rabinovin в Пелевин расстроил… :(
Уважаемые коллеги, прошу совета. Скоро будет четыре года, как я вымучиваю роман - фантастику о жизни через сто лет. Вчера почитал в ЖЖ отзывы на последний роман ув. В.Пелевина "S.N.U.F.F." и с огорчением обнаружил, что у нас совпадает одна из важных сюжетных линий. Чтобы убедиться в этом, пришлось по диагонали пробежать полный текст его книги. Совпадение процентов на девяносто: индивидуально подбираемые секс-роботы, подключенные через интернет, чье отношение к хозяевам определяется тонкой настройкой психики. Даже одежда, в которую они одеваются, совпала. Все прочее - идея, мир, персонажи (за исключением девушки-робота), другие сюжетные линии - к счастью, не совпадает.

Будучи в здравом уме, понимаю, что Пелевин у меня ничего не "украл" - как и я у него. Видимо, налицо эффект "носящейся в воздухе идеи". Однако я опасаюсь, что подобное совпадение может плохо отразиться на издательских перспективах моего текста. Роман близок к завершению (уже 20 а.л.). Отступать поздно, проще дописать. Убрать или заметно изменить эту сюжетную линию не могу, на нее слишком многое завязано.

А вот я не печалюсь, что выкинул из "Успеха" эту линию. Хотя она у меня была, как же не быть - вот таким эпизодом у меня должна была начинаться третья часть книжки:

Collapse )

Но потом я подумал, что секс-кукла - это слишком уж банально, а введение роботов в этот мир подпортит (не подорвёт, но именно что подпортит) его конструкцию. "Не надо усложнять".

Вот и не надо, да.
:)

так, написалось, ну пусть будет здесь

По какой-то кривой ссылке вышел на такой вот дамский постинг:

sex and the city VS секс в большом городе

Когда смотришь "Секс в большом городе" по-русски, но с английскими субтитрами, открываешь для себя разницу между американским подходом к сексу и нашим. Не просто разницу, а РАЗНИЦУ.

Там где они говорят о the pussy и the dick- наши говорят об "этой штучке" или "там".
Там где они говорят об exquisite pain - наши говорят о "невыносимой боли".
Там где продавец обуви отдает Шарлотт пятисотдолларовые туфли free - наши говорят "триста".
Спасибо еще, что они не заменяют слова sex и fuck словами "заниматься любовью" или "делать это".
Но переводить SM как "болезненные взаимоотношения" - это вообще какой-то седьмой круг ханжества!

И получается у наших кастрированный и покрашенный туалетной краской желто-горчичного цвета сериал про чинные занятия ЭТИМ и смущенное похихикивание сквозь ладошку. А вовсе не про еблю, секс, fuck и радость жизни!


Меня, понятное дело, больше всего прикололо про туфли. Вот где неприличие-то: "отдать так просто стоящую вещь". Тут СВЯТОЕ. Бабосики.

Однако, почитав остальное вокруг туфель, я сообразил, каким образом можно было бы сделать интересный сериальчик того же свойства на российской почве. Такой, чтобы непридуркам было бы его интересно смотреть.

В русском языке имеется лакуна – приличные наименования «этого ихнего секса и что с ним связано». Путь, по которому пошли западные языки – то есть легализация обсценной лексики – по ряду причин у нас перекрыт. Нет, матюгаться на письме разрешили и общество это скушало. Но – внимание! – матерные слова воспринимаются только в переносном смысле. Можно в более-менее пристойном разговоре или в тексте сказать «я ебался», но дальше должно следовать – «с зависшим компьютером» или «с грёбаным движком», а не о постельных делах. «Пиздой» можно назвать неприятную рабочую ситуацию, а не то, что между ножек любимой женщины. И так далее. Потому что все эти слова ГРУБЫЕ. Грубость их смягчается в очень личном общении – той же любимой женщине можно сказать «и не такое». Но просто в разговоре – царапает, что ты будешь делать.

Есть очень условный «полупристойный» язык, кое-как сцарапанный с западных жаргонов. Правда, им можно писать только порнорассказы. Все эти «моя киска увлажнилась» - про
себя так ни одна барышня не скажет. «Лучше уж пизда», скажет она, и будет права. А поскольку «пизду» не хочется, остаётся это самое «там», «оно», «это самое» и прочий лепет. Правда, слово «трахаться» вошло-таки в «нормальный язык». Но с трудом и за неимением лучшего.

Сделать что-то кардинальное с этой языковой ситуацией нельзя. Но её можно обыграть, превратить в культурный артефакт. Как раз киношно-сериального формата.

То есть. Можно снять сериал а-ля «секса в ситях», но на отечественном материале, где весь смак будет состоять именно в языковых танцах вокруг «этого».

Героинь должно быть, как минимум, четыре. Первая – обычная офисная тётка, неплохо зарабатывающая, с ребёнком от первого брака, во второй вступить хочет, но не может, так как есть постоянный женатый любовник, служебный роман и «ещё всякое». Словарный запас и выражения – как у современных офисных. Вторая – в высшей степени культурная девочка-филологичка, такая вся в очочках и белых носочках, саб. Речь устроена сложно: «всякие такие вещи» называет по-латыни или использует всякие устаревшие выражения, с примесью тематического жаргона. Третья – медсестра со скоропомощной подстанции. Язык – современное медицинское арго, особенно «на такие темы». Любит порассказывать случаи из практики, свои и вымышленные, на тему зппп, абортов и извращений. И, наконец, четвёртая – понаехавшая в нерезиновую девочка с востока Украины, этакая Оксана (имя, вызывающее у медички прихихик). В минуты волнения и разговоров на интимные темы переходит на суржик. В качестве эпизодического персонажа – немка, неплохо знающая русский и живущая в России «по рабочим обстоятельствам».

Почему они подруги – ну, тут придумывается какая-нибудь легенда. Важно, что о личной жизни они не очень-то треплются, а в основном обсуждают других баб (иногда, впрочем, делая личные признания интимного свойства). Но главная фишка не в том, что они там, собственно, обсуждают, а в том, КАК они это обсуждают. Всё должно быть построено на языковой игре и неполном взаимопонимании.

Получилось бы пошленько, но смешно.

Первая серия начинается с трёпа, по ходу которого Оксана произносит слово «кохаться», после чего убегает звонить, а остальные пытаются догадаться, о чём речь. По ходу филологичка читает красивые латинские стихи с крайне неприличным содержанием, и пытается перевести их эвфемизмами и намёками – «ну, это как ты рассказывала, помнишь?» - «В задницу, что-ли?» - «Ну как ты можешь так говорить…» Наивная Оксана никак не может привыкнуть к «киске» (то есть понимает это слово как «кошка»(, скоропомощница вообще периодически выносит всю компанию какими-нибудь рассказами, где неприличие подозревают там, где его нет, и так далее.

Ну и диалоги по ходу дела:

- Видишь ли, интровагинально…
- Ты можешь говорить по-человечески! Так и сказала бы – в задницу!
- Э… это не в задницу, это наоборот. В передницу.
- Ты мне мозги парила, что «интро» значит в задницу!
- «Интро» - значит внутрь, сама ты задница!
- Девочки, не ссорьтесь, какая разница…
- Это для тебя никакой разницы, куда давать, а я туда не могу, у меня геморрой…

Ну и так далее, «для народа». Причём по ходу вырабатывался бы жаргончик, более-менее пристойно описывающий «это». Скорее всего, глупая «киска» в нём сохранилась бы (может, урезанная до «кисы», всё как-то лучше), а другие вещи назывались бы медицинскими терминами и украинизмами.

Не знаю, зачем я пишу эту фигню. Наверное, из-за расстройства, вызванного всякими домашними обстоятельствами.